Главная
РУ

05.09.2017

“Он высоко понимал свое назначение и дело, которым он занимался”

8 сентября – день рождения Николая Евгеньевича Кнорре – он скончался 29 июля, немного не дожив до своего 88 –летия. Искусствовед, реставратор, художник - Николай Евгеньевич - один из старейших сотрудников музея, проработавший в ГМИИ им Пушкина с 1953 по 1989 год, и почти двадцать лет он заведовал отделом музейной научной реставрации, и, как и другие сотрудники того поколения, служил не в музее, а музею... Бывают люди, которым собственная судьба, словно слишком тесна, она не вмещает всего, чем человек наделен, даже если по человеческим меркам жизнь складывается счастливо и плодотворно. Николай Евгеньевич Кнорре, несомненно, из их числа.

Пожалуй, больше всего ему подошло бы определение ренессанского человека - настолько разносторонним и богатым был его мир и те, кто был с ним рядом всегода это ценили и чувствовали – ученики, друзья, близкие. Вспоминаются строки Р. Гамзатова с его восточной мудростью:

 

И если мой огонь погас,

Жалейте не меня

А тех, сидевших столько раз

У моего огня.

Человек одновременно очень добрый и в то же время невероятно сильный, несгибаемый духом, скромный и в то же время - аристократ и эстет, ценивший высокое искусство и красоту во всех ее проявлениях. Много переживший в раннем возрасте, вывезенный в Москву из блокадного Ленинграда, он как-то по-особенному любил жизнь, и до последних дней мог увлекаться и радоваться, открывая для себя с помощью сыновей и внуков многое, что стало доступно в наш век технологий. Его поразительная способность учиться, овладевать новым до самых последних лет поражала всех – еще один признак ренессансного человека! Уже в преклонные годы он, продолжая заниматься реставрацией, овладел новейшими программами и, пока позволяло здоровье и силы, редактировал семейный архив в фотошопе. Особый такт, огромная эрудиция и высочайшее мастерство отличали стиль его работы как реставратора. Владимир Кудрявцев - ученик, ставший художником-реставратором по графике, так вспоминает своего наставника: "Мои впечатления от работы с Николаем Евгеньевичем очень личные. Они пронизаны теплотой, доверием к его авторитету, желанием научиться всему лучшему. Одним словом, о них можно без конца долго рассказывать, улыбаться и вспоминать. Мои воспоминания также обращены и к Надежде Михайловне Кнорре - они вместе меня приняли, взяли под опёку, оба учили меня, покровительствовали, доверяли и защищали. Всю жизнь помню их вежливое обращение на вы, ко мне, пришедшем с улицы мальчишке в потёртых джинсах и их интерес ко всему, что я делал. В сущности, это было отличительной чертой их поколения музейщиков ".

Он дружил и сотрудничал с крупнейшими коллекционерами своего времени – Ильей Зильберштейном, Георгием Костаки, но сам не коллекционировал ни классику, ни современных ему художников, объясняя, что искусство для него всегда было в музее, на работе. В его доме - только несколько любимых работ, подаренных художниками в знак благодарности. Зато он с увлечением собирал уникальную коллекцию игрушечных железных дорог и поездов и с конструировал с помощью своих сыновей уникальные ландшафты, по которым бегали паровозики.

Он пришел в музей в 1953 году сразу после окончания МГУ и помнил музей таким, каким сегодня помнят его очень немногие - маленьким, почти домашним - в музее тогда работало человек 30. Здесь, как в семье, праздновали Новые года и устраивали капустники, сами научные сотрудники несли ночные дежурства в залах музея – так было заведено... С Ириной Александровной Антоновой они проработали вместе почти полвека: "Коля был мой товарищ по музею – не просто коллега, а именно товарищ, соучастник всего, что происходило. А за долгие годы, что мы работали вместе, происходило многое, и всегда было взаимопонимание, общность интересов и огромное доверие. А в музее это очень важно – момент доверия, причем не только в обычном смысле слова, что ты имеешь дело с порядочным человеком – не подведет, не украдет, а в гораздо более широком, человеческом. И как к реставратору у меня к нему было полное доверие. Он высоко понимал свое назначение и дело, которым он занимался. И это уже, конечно, индивидуальное – у него был такой покладистый характер – немногословный, спокойный, выдержанный, тактичный. В нем было такое исключительно интеллигентное, аристократичное начало."

Светлая память !

Сайты Музея